В следующем году нам повезло — зима стояла холодная, лед вырос толстый, и прочность его была большой. Опыты удались.
В разгар исследований приехал Владимир Сергеевич. Он долго смотрел, как работает машина, а потом сказал:
— Как важно всякую идею подтвердить на опыте. Опасений было много. Признаюсь, что они были и у меня. Все думали, что машина обмерзнет и не будет работать. Выходит, нет! Работает она хорошо. Теперь будем строить шугосброс для одной из кавказских станций.
Оценка опыта, данная Владимиром Сергеевичем, обязывала к тому, чтобы следующая машина была еще лучше. Опыты показали, что еще о многом надо подумать. Некоторые узлы в машине требовали переделки.
Свои испытания мы вели на небольшой речке около Ленинграда. По берегам ее рос лес. Лучи солнца зажи-
гали лес холодным оранжевым пламенем. Но мы были так увлечены своей работой, что не замечали окружающей нас природы. Зато когда опыты удались и подошли к концу, мы вдруг увидели настоящую русскую зиму и почувствовали всю ее прелесть.
Сколько раз потом я ставил опыты на льду, и всегда наша русская зима меня захватывала своей красотой.
После окончания работ мы начали готовиться к проведению опытов на Кавказе. Но осуществить их не пришлось. Грянула война, кровопролитная, беспощадная! Огромные полчища фашистов и их союзников внезапно ринулись на нашу землю. Они хотели уничтожить, истребить русский народ. На защиту Отчизны встали все. Тыл и фронт объединились. Каждый стал выполнять то дело, которое ему поручали.         
После чудесной зимы прошлого года пришла другая, страшная зима. Особенно жестокой она была для Ленинграда. Город со всех сторон был окружен фашистами. Все дороги отрезаны. Наступили дни блокады и голода. Из осажденного города надо было вывезти стариков, женщин и детей, — всех, кто не мог носить оружие или работать для фронта. И тогда, неожиданно, выручил лед.
Думая о спасении голодающих людей, партия и правительство решили провести дорогу через лед на другую сторону Ладожского озера,— там, где фашистов не было. По этой дороге на автомашинах из Ленинграда стали вывозить истощенных и больных людей, а в город хлынули боеприпасы и хлеб. Эту дорогу по льду ленинградцы назвали «Дорогой жизни». Лед помог сохранить жизнь многим тысячам людей! Он помог Ленинграду бороться. Он уже не был тем злым детищем природы, которое давило и ломало корабли. Лед оказался другом, который выручил советских людей в трудную минуту.
С первых дней войны нас, молодых инженеров, взяли на строительство оборонных сооружений.
В то время я думал, что надолго распрощаюсь со льдом. Но случилось иначе. Когда наступила зима и замерзли реки, озера и болота, то по ним стали переправлять тяжелые грузы, танки, пушки. Часто лед не выдерживал и грузы проваливались. Как быть? Начали искать специалистов, которые могли бы определить прочность льда. Узнав, что я занимался льдом, меня перебросили на
один из северных участков фронта. Я снова встретился со льдом.
«Здравствуй, старый знакомец!» — хотел я сказать ему. Но нет. Он, как друг человека, еще не был моим знакомцем. Я знал его как грозную ледяную стихию или как полчища коварной шуги. Пришлось узнать и другую его сторону.
Едва я успел приехать в штаб, как сразу же передо мной поставили задачу: надо было перевести через реку тяжелые танки. Выдержит лед или нет?
Я пошел на реку и измерил в разных местах толщину льда, а потом стал считать. Если мой расчет будет неверен, то танки с людьми могут провалиться и погибнуть. А если я запрещу переправу, то танки не смогут выйти на свой огневой рубеж. Задача еще осложнялась тем, что расчет не дал ясного ответа, можно или нельзя переправлять танки. Расчет показал, что лед находится на пределе. Я проверил еще несколько раз. Прямого ответа не было. Задача оставалась неопределенной. Как быть? К восьми часам вечера я должен был дать ответ. У меня оставалось в запасе всего два часа. Я снова пошел на реку и измерил лед еще раз. Я не мог дать командиру два ответа. Ему надо сказать что-нибудь одно: или можно, или нельзя.
Снова лед заставил меня мучительно думать. Опять передо мною стояла задача, которую я не мог решить. Тут я пожалел, что связал свою жизнь со льдом. Какое же это беспокойное занятие — решать задачи, связанные со льдом! В уме я перебирал всякие случаи, о которых читал и слышал.